Главная / Полиция / Наделение полиции Армении правом прослушки рискованно

Наделение полиции Армении правом прослушки рискованно

Законодательная инициатива депутатов от правящего блока «Мой Шаг» о предоставлении полиции Армении возможности прослушки телефонных разговоров получило широкую общественную огласку. 10 декабря законопроект депутатов Армена Хачатряна и Сипана Пашиняна «О поправках в закон Армении «Об оперативно-разыскной деятельности» был принят парламентом в первом чтении. Их оппоненты правозащитник Артур Сакунц и этнограф Грануш Харатян видят в нем множество рисков и призывают власти признать, что данные поправки необходимы для баланса на фоне неподконтрольной властям Службы нацбезопасности.

Депутат Хачатрян говорит, что в данном случае оперативно-розыскные мероприятия разрешается осуществлять только при наличии решения суда и только в связи с тяжкими и особо тяжкими преступлениями. А в «мероприятия» входит не только прослушка телефонных разговоров: «Это установление интернет-пользователя, местонахождения телефона, а также способ избежать отправки данных Службе нацбезопасности и иных процессов, связанных с документацией».

Объясняя на встрече с журналистами суть проекта, депутат Пашинян отметил, что закон носит лишь технический характер. Последние 12 лет закон предоставляет полиции право устанавливать телефонный контроль.

«Осуществляет ли она контроль? Да. Что мы даем полиции этим проектом? Получив решение суда, для осуществления контроля полиция обращается в органы нацбезопасности, чтобы они предоставили эти технические средства».

Согласно законопроекту, в случаях, когда промедление с оперативно-розыскными мероприятиями может привести к теракту или событиям/действиям, представляющим угрозу для государственной, военной или экологической безопасности страны, главное управление, в предусматриваемом данной статьей порядке, обеспечивает реализацию мероприятий, однако орган, обратившийся в главное управление по вопросу оперативно-розыскных мероприятий, обязан в течение 48 часов представить соответствующее решение суда в главное управление. «То есть закон предусматривает случаи, когда данная силовая структура должна немедленно установить контроль.

Где логика, когда прежде, чем получить решение суда, закон позволяет в особых случаях осуществлять контроль, но говорит: войди в бюрократию СНБ. Это приводит к потере времени и может привести к необратимым последствиям. Этим проектом закона мы лишь позволяем полиции иметь свое оборудование».

Этнограф Харатян признала, что не вдалеет данными об эффективности полиции с точки зрения предотвращения преступлений. Более того, в таком случае, у Службы нацбезопасности не было б шестого управления, и все важные дела последних полутора лет поручались бы полиции, а не СНБ.

«В конечном итоге, за последние полтора года СНБ владела монопольным правом и устройствами для прослушки и для того, чтобы делать, что пожелает, но это не способствовало раскрытию дел».

Она выразила обеспокоенность в связи с тем, что обществу до сих пор неизвестно, что именно и против кого используется в случае прослушки: «Исходя из нашего опыта жизни в Армении по преступным и коррупционным схемам, в каких случаях это служит для шантажа людей, а не для эффективности следствия?

Я должна просить вас показать документально, что 80 процентов преступлений в Армении действительно предотвращаются, раскрываются благодаря работе, притом эффективной работе полиции», — отреагировала этнограф на утверждение Хачатряна.

«Изучив основной закон, я выяснила, что в Армении действует 5 оперативно-розыскных органа, все они вправе втайне от граждан — на платной или бесплатной основе — иметь тайных информаторов. Органы могут внедрить этих людей во фракции, структуры гражданского общества. Закон наделяет их таким правом.

В стране действует огромная агентурная сеть, которая может шпионить за нами и, по сути, шпионит в разных ситуациях. И я плачу, им платят из бюджета за то, чтобы они шпионили за мной. Не знаю, почему, имея такую сеть, наша страна погрязла в таком преступлении на государственном уровне, почему у нас была террористическая власть, кому служила эта агентура, какую задачу она решала, скольких сгубила?

Основное мое опасение связано с тем, что в настоящее время Служба нацбезопасности вышла из-под контроля правительства, стала самостоятельным органом, и власти просто нужен ревизионный орган, которому она будет доверять больше.

Проект преследует цель выделения из бюджета средств на технику, но, как я позже выяснила, 4 из отмеченных органов, в том числе Военная полиция, имеют право контролировать целые переписки, читать, прослушивать.

Я не доверяю госорганам, в том числе исходя из нашего прошлого. Не хочу говорить, что вы непременно хотите насолить нам. Я хочу сказать, что и вы можете ошибаться, и ваша ошибка может быть использована против нас», — предостерегла Харатян.

Правозащитник Артур Сакунц заявил, что большая часть отмеченных депутатом Пашиняном 12 лет относится к периоду правления, который совершенно не дает оснований предоставлять такой инструмент структуре, к действиям которой «мы относимся с большими оговорками».

Законопроект содержит риски с точки зрения прав человека, заявил он.

«То есть органы некачественны, — я утверждаю — инструменты некачественные, при этом мы уполномочиваем другую некачественную структуру.

Да, у Специальной следственный службы тоже должны быть технические средства, необходимые для осуществления оперативно-розыскных мероприятий, но не у существующей Специальной следственной службы, которая в очередной раз прекратила уголовные дела по фактам насилия над журналистами. Да, Следственный комитет должен иметь средства, но не этот Комитет, который, к сожалению, до сих пор не может раскрыть убийства военнослужащих, родители которых по сей день протестуют и не добиваются успеха».

Сакунц предложил властям ясно сказать, что «выхода нет, потому что мы хотим сломать монополию», при этом действия, затрагивающие изменения в других сферах, по его словам, несоразмерны, что дает повод для беспокойства.

При этом заявление депутата Хачатряна по поводу того, что Служба нацбезопасности работает должным образом и в сверхзагруженном режиме, а инициатива направлена на то, чтобы облегчить груз, вызвало негодование оппонентов. В какой-то момент они решили не комментировать высказывания парламентария.

Отвечая на вопрос журналистов о том, будет ли законопроект способствовать раскрытию преступлений в том числе в правоохранительных органах, Пашинян предложил ознакомиться с хроникой последних 20 дней и выяснить, сколько полицейских было арестовано за этот период.

Правозащитник Сакунц, в свою очередь, заметил: «Не за последние 20 дней, а последние полтора года не было проведено ни одного следствия в связи с каким-либо высокопоставленным чиновником Службы национальной безопасности, в официальных декларациях которого отмечены доходы, несоразмерные его зарплате.

Будем честны и скажем: предоставляем полиции эти средства, чтобы и она имела возможность поднимать вопросы, затрагивающие ту, другую структуру».

Tekali Taxi