«Хочу жить одна, но чтобы подруги приходили в гости»
Вынужденным переселенцам из Карабаха, обосновавшимся в Армении, полагается социальная помощь — на каждого члена семьи. А как и где живут одинокие?
Во время одного из организованных беженцами протестов пожилой мужчина попросил поднять этот вопрос в Министерстве соцобеспечения, чтобы и одинокие могли получить жилье. Жить у брата он больше не хотел.
О собственном доме мечтает множество женщин. Но рассказывать об этом в интервью они не хотят из страха получить клеймо одинокой женщины — статуса, гарантирующего конкретное отношение к ним.
Многие женщины живут с арендующими жилье родственниками, ухаживают за их детьми и чувствуют себя частью семьи. Некоторые нашли временное прибежище и живут под одной кровлей с незнакомыми людьми.
Воспитательница из Степанакерта, 46-летняя Аревик уже год переживает в Армении жилищный кризис. Сначала она жила у бывшей соседки в селе Зовуни Котайкской области, затем перебралась к родственникам — в село Зод Араратской области.
"В том селе ничего не было, только один военный штаб. Как на тебя смотрят, как общаются... даже друг с другом. Я подумала "вай, Боже, куда я попала". Если останусь, сама одичаю...".
Она поняла, что ей комфортно только в Ереване, у подруг.
В арендованной квартире в административном районе Зейтун Аревик приютила близкая подруга Аня. Жить вшестером в трех комнатах сложно, но женская дружба спасает.
Аревик пытается найти однокомнатную квартиру, но аренда дорогая — соцпомощи и зарплаты не хватает.
В Степанакерте она жила одна.
"Спокойно жили в Карабахе... Я жила одна, но мне было очень хорошо. Я хочу, чтобы подруги приходили в гости, хочется иметь свое окружение, но по ночам оставаться одной... А утром — вместе с подругами".
В третьем эпизоде цикла "После Карабаха" Epress.am побеседовал с Аревик и Аней:
— Все выходят замуж, уезжают. После замужества связь поддерживаем, но это уже не то: не ходим друг к другу. Но с Аней мы уже много лет и соседки, и подруги... Мне ее Бог послал.
— Аревик было совсем тяжело, она немного не приспособлена к жизни, была совсем одна. Поэтому мы взяли ее с собой, привезли сюда в 2020 году.
— В Карабахе мне было очень хорошо, очень. А после войны так случилось, что я осталась одна.
Спокойно жили себе... Я жила одна, но было отлично.
В 22-м уехала в Россию... в общем, случилась блокада, карабахцы потом выехали, и я больше не вернулась туда.
— Мы столько искали жилье, чтобы она где-то жила — даже вместе с кем-то — ничего найти не могли: 80 000, 90 000, 100 000... а финансовая помощь — 50 000.
— Где я должна жить, чтобы суметь арендовать жилье хотя бы за 50 000? Да, сейчас работаю, но получаю 36 000 (примерно $93.75). Что я могу на 86 000? Арендовать жилье или кушать, или что?
Куда бы я здесь ни пошла, мне говорят "вы из Карабаха... вам не сдаем".
Или звонишь, отвечают "нет, мы ищем студентов", "хотим индусов...".
Как-то в маршрутке разговариваю с подругой по телефону — на карабахском диалекте... И пассажиры начали: "Чего карабахцы сюда приехали? Лучше бы родину свою защищали...". Я не стала отвечать, у меня просто глаза на мокром месте и все.
— Как давно вы живете вместе?
— Почти год. Каждый день ищем жилье — не находим. Ищем до сих пор. В Фейсбуке нашли объявление об уходе за больным - на зарплату. Но когда звонишь, выясняется, что никакой зарплаты нет: отменяют арендную плату и все. "Еду, — говорит, — предоставим, аренду можно не платить".
А я спрашиваю: "Извините, а если ей прокладки понадобятся, вы купите?".
"Я, — говорит, — об этом не думал...". А она же человек, она выходит из дома, у нее знакомые есть... Выходной ты не предусмотрел. Она не имеет права купить себе одежду?
А он мне: "Мне и об этом тоже думать?.. Пусть ухаживает за больным и живет бесплатно".
Нет, думаю, так не получится. Она молодая женщина: станет ухаживать за больным — сама заболеет.
— А каково вам живется вместе?
— Нормально.
— Я просыпаюсь пораньше... Ну, мало ли, может, хотят телевизор посмотреть, а я на диване... Мне немного неудобно: вдруг муж телевизор хочет посмотреть, ребенок уроки делает. Я лезу в телефон, ищу себе жилье, копаюсь там, пока она уроки с ребенком делает.
— То есть вы возвращаетесь на диван после того, как все лягут спать?
— (смеется) Выходит так. А по утрам очередь в ванную комнату. По вечерам — еще хуже: иду, а оказывается, бедный мальчик внутри, я смущаюсь, возвращаюсь обратно... Так и он.
Знаете, мы прекрасно ладим, но жить всем вместе неудобно.
— Мы уживаемся. Я просто ради нее говорю, о ее комфорте думаю, чтобы она могла спокойно спать... Все мы люди. Один телевизор смотрит - сидит дольше. А она ходит на работу, встает рано, устает... Есть такие нюансы. Это же женщина. Нужно, чтобы она спокойно переодевалась. С нами ей немного некомфортно.
— Личная территория...
— Да, личная территория нужна. 46-летняя женщина, столько лет одна прожила.
— Жизнь меня вынудила жить одной.
Пусть мой брат живет своей жизнью. Я желаю им, как говорится, хорошей жизни, пусть живут себе.
Знаете, мне бы хотелось, чтобы подруги приходили в гости, хочется иметь свое окружение, но чтобы ночью оставаться одной... А утром - вместе с подругами.В Карабахе еще можно было что-то сделать, а здесь совсем такой возможности нет. Как с нуля начать - ума не приложу.
Там всегда есть работа, про возраст не спрашивают. Куда бы ты ни пошла, принимают на работу в любом возрасте, а здесь возраст учитывают.
— В магазинах тоже спрашивают?
— Да, много лет — работать не можешь. Им нужны девочки до 30-ти лет. Старше — нет.
— Девочки сейчас в магазинах работают накрашенные, в коротких юбках, стройные... В магазинах несколько иные требования.
— Сейчас другие требования. У меня этих данных нет.
Когда тебя называют взрослой, ты и чувствуешь себя соответственно.
Подруги здесь, поэтому я очень хотела жить в Ереване. В Абовяне не могу... в отдаленных районах немного не то. Хоть подруги рядом: если что надо - тут как тут.
В Абовяне я не смогу.
— Что вам не нравилось? Кроме того, что семья была очень шумная. Община в целом...
— В этом селе не было ничего, только военный штаб.
Там все по-другому, люди другие: как на тебя смотрят, как общаются... Я подумала "не мое место, я там не смогу". Люди грубы друг с другом. Не по отношению к нам, а между собой. Как они разговаривают... Все думала "вай, Боже мой, куда я попала".
Думала, сама дикаркой стану, лучше уеду, пока не поздно. И так не ахти, еще и дикарка... (смеется).
Пыталась устроиться на работу в сельском магазине. Просили копию свидетельства о рождении. Спросила, для чего. "Чтобы проработала пару лет, а не взяла деньги и ушла...".
"Взяла деньги и ушла... куда?", — спрашиваю их.
Работай с утра до вечера, как рабыня... за 5000 драмов в день. "Нет, — сказала. — Большое спасибо".
— В целом в Армении зарплата ниже, чем в Карабахе?
— Знаешь, как говорят? Говорят "наши деньги вам отдают".
Когда я пошла на новую работу, там сказали "половину нашей местной зарплаты отдают вам в Карабах". Я ответила: "Простите, пожалуйста, сейчас Карабаха нет...". Так и ответила. "Пусть вам поднимут плату, почему этого не сделали?".
Мне очень бы хотелось жилье недалеко от Ани, очень.
Аня говорит: "Если так случится, тоже неплохо...".
