Потеря воды превышает спрос людей: пример Ваагнадзора
Магистраль водопровода Новосельцово-Ванадзор проходит через село Ваагнадзор, но питьевой воды нет у многих сельчан. Жители носят воду ведрами от пулпулака (питьевой фонтанчик) у церкви, построенной около десяти лет назад.
Из 140 хозяйств 81 числится абонентом компании «Веолия Джур». Остальные уповают на пулпулак.
— В общине нам говорили, что у них есть программа для сел, должны подвести общую трубу ко дворам, а нам останется - провести от двора в дом. В соседнем Ваагни это сделали, - рассказывает одна из женщин, стоящих в очереди у родника.
Подключение к магистрали требует больших трат. Процедуре предусматривает письменного обращения жителя в «Веолию», после чего компания присылает специалиста, который делает замеры и дает технические рекомендации. Расходы покрывает абонент.
Кто станет ввязываться в бюрократическую волокиту ради получения нескольких рекомендаций? Сельчане, у которых есть деньги, проводят воду самостоятельно. Подключаются к общему водопроводу и начинают копать, чтобы провести свою трубу к дому. Через неопределенное время появляется инспектор компании, штрафует жителя за незаконное подключение к воде и устанавливает водомер. После уплаты штрафа житель становится законным абонентом, чтобы платить деньги «Веолии» согласно показаниям водомера.
От магистрали до церкви около 600–700 метров, а дома, расположенные на склоне горы, - еще дальше. Если проводить водопровод, следуя указаниям «Веолии», это обойдется в два или три раза дороже. Проложить трубу самовольно и получить штраф - дешевле. Таким образом, село покрылось трубами с непонятной траекторией. Иногда они пластиковые. Разбросанный трубопровод не имеет общей логистики.
— Купив дом в селе, что нужно сделать, чтобы была вода?
— Ты должен пойти, взять лопату и кирку, медленно идти, копая, - говорит один из сельчан. - Может, ты мне помешаешь, я не разрешу проводить через мою дверь. В таком случае будешь копать в другом месте. Ты только трубы купишь тысяч на 200, если не дороже. Должен обеспечить глубину хотя бы сантиметров 40, чтобы зимой труба не замерзла. Центральную магистраль видели? Пошли бы сфотографировать состояние этой магистрали, она лопнула в сотне мест. Народ столько не пользуется, сколько воды уходит оттуда. Но если вдруг люди откроют хоть один вентиль, тут же придут и оштрафуют минимум на 100 тысяч.
— «Веолия» продает гражданам Армении не воду, а обслуживание. Но обслуживания нет, - говорит другой. - Люди проводят воду самостоятельно, после проведения самостоятельно обслуживают трубу. «Веолия» делает абонентом чисто для того, чтобы поставить счетчик. Если труба продырявилась, лопнула, треснула, ремонтировать должен самостоятельно. Общие водолинии они тоже не обслуживают.
Трубы, входящие в село из магистрали Новосельцово-Ванадзор, в разных местах дырявые и изношенные, на участке Ваагнадзора питьевая вода годами течет как водопад. 21 июня Epress.am в письменном запросе поинтересовался у компании: собираются ли они ремонтировать аварийный водопровод?
Позвонивший в редакцию инспектор «Веолии» говорил, что не в курсе аварии, и просил координаты для идентификации дырявых участков трубы. В письменном ответе компания отмечала, что за последние два месяца сигналов об аварии не получала. Отношение сельчан к этому серьезным не назовешь. Все - в том числе глава общины - знают об аварии. Это проблема не двух месяцев и не двух лет.
***
Чтобы понять, что еще, помимо строительства новой церкви, было сделано за последние десятилетия, корреспондент попытался обратиться к административному руководителю Ваагнадзора Эдику Егояну. До укрупнения общины он долгие годы работал сельским главой. Желания беседовать с журналистами у него не было.
«Водопровод проведен во все кварталы, в селе проблем с водой нет», - сказал он.
журналист: Возле пулпулака очереди. Люди говорят, что у них дома нет воды.
административный руководитель: Кто такое говорит? Кто говорит - чушь несет (дословно бьется головой об стену).
Ваагнадзор 5 лет назад был включен в состав укрупненной общины Памбак Лорийской области. Мы обратились в муниципалитет Памбака.
— Участок, пролегающий от магистрали до домов, лежит на абоненте, - сказала секретарь аппарата Памбака Раиса Минасян. - Если есть длинные участки - более 100–200 метров, пусть обратятся в муниципалитет, мы обсудим с руководителем общины. Мы можем сделать это по субвенционным программам. Нам нужно учитывать общий интерес. Если на расстоянии 700 метров от магистрали находится всего один дом, община, возможно, не сможет позволить себе такие расходы ради одного хозяйства. Проблемы мы пытаемся решать по частям, в порядке приоритета. Например, в данный момент по субвенции мы строим водопровод в селе Дебет, где общая магистраль вообще не подведена к населенному пункту.
Община Памбак состоит из 18 населенных пунктов. По словам Минасян, только в 55–60 процентах населенных пунктов водоснабжение осуществляется со стороны «Веолия Джур», в остальных местах люди пользуются самотечными источниками с гор.
В Ваагнадзоре многие надеются на резервуар, оставшийся со времен Советов. «Горную воду» используют для стирки, если хватит - для купания. Резервуар пересыхает, не чистится, для питья непригоден - даже опасен.
— Это природная вода из резервуара - замшелая.В некоторых домах и ее нет. Воду для туалета тоже носят из пулпулака, - говорит один из жителей. В его дворе «естественная вода» течет из тонкой пластиковой трубы.
***
В Лорийской области многие села не включены в обслуживающую сеть «Веолия Джур». Например, Мецаван, который пользуется старым амбаром на горе. Из-за самотечной воды недавно в селе зафиксировали вспышки кишечных заболеваний.
По словам руководителя общественной организации «Прямая демократия» Геворга Котандяна, проводить водопроводы в горных районах действительно очень затратно, сделать это отдельный житель не может, община, по его мнению, должна обратиться к правительству, а правительство - внести в список приоритетов и выделить деньги.
— Мы предлагали решить вопрос водоснабжения горных населенных пунктов по примеру села Лернаван. Там построили водную дамбу, которая фильтрует, очищает горную воду, и может обслуживать сразу 6 сел, - сказал Котандян.
Дамба была построена три года назад, но до сих пор не используется.
— Так как у руководителя укрупненной общины проблема с одним из членов Совета старейшин, а этот член Совета старейшин из Лернавана, уже три года всё готово, но воды нет. Совет старейшин должен принять решение, отдать, чтобы резервуар и трубы обслуживала «Веолия». В противном случае община должна взять обслуживание на себя. Не делают ни того, ни другого. Сработай эта модель, случился бы хороший прецедент для других сел, - сказал собеседник.
Жителей сел комментарии общинных властей не утешают.
— Я перенесла инфаркт, делали стентирование, зондирование. Питьевой воды у меня нет, природную отключили. Целыми днями хожу туда-сюда с четырехлитровым ведром. Стираем, дом убираем, посуду моем, купаемся, в туалет ходим - всё это вода. У меня есть маленький земельный участок, если обрабатывать - снова должна таскать воду. Из 6 моих детей ни один не остался в Ваагнадзоре, потому что здесь нет элементарных условий для жизни.
***
Кто виноват в том, что по всей Армении гнилые, изношенные водопроводные трубы не ремонтируются и не строятся новые?
Государство заключило договор с французской корпорацией «Веолия Джур» в 2016 году. Инфраструктуры обанкротившихся водоканалов были сданы в аренду сроком на 15 лет. «Веолия» обязалась выполнять «обязательные капитальные работы» на сумму не менее 1,5 миллиарда драмов в год для ремонта изношенной инфраструктуры, а Армения обязалась компенсировать эти расходы. Компания ремонтов в таком объеме не делала. государство обычно недофинансировало. В 2018 году, например, «Веолия Джур» отказалась выполнять около 50 процентов запланированных ремонтов стоимостью более 1 миллиарда драмов.
В провале водоснабжения Правительство, органы местного самоуправления и обслуживающая компания традиционно обвиняют друг друга. «Веолия Джур» всегда отмечает, что заключен договор аренды, хотя фактически это договор обслуживания или оказания общественных услуг. По этой логике компания ответственна только за арендованное ею имущество: новые трубы она строить не будет, но ремонтировать старые обязана.
Пример Ваагнадзора не уникален: обязательные ремонтные работы не выполняются даже в случае простых аварий. Изношенностью труб обусловлена также огромная потеря питьевой воды - по разным подсчетам, до 65 процентов.
В преддверии парламентских выборов премьер-министр Никол Пашинян выразил надежду продолжить сотрудничество с «Веолией» в «измененном качестве». Он предложил «не демонизировать» компанию и учитывать, что «мы привели и посадили «Веолию Джур» на разрушенную водную систему». Для обновления водопроводов необходимы капитальные вложения. Нужно подумать также в направлении конкретизации заключенного договора. Документ, подписанный между Правительством и «Веолией», сейчас содержит множество неопределенностей и юридические рычаги для ухода от ответственности.
