Кто бы мог подумать, что молокане самые последовательные противники российской политики в Армении

Когда подъезжали к селу, опытные журналисты предупредили, что молокане не любят камеры. Но в школе, где нас ждали, об этом забыли. Коллега с радио, направляя смартфон на выбегающих из класса учеников, приговаривала: “Все же косички и бантики больше подходят русским детям”.

Директор сказал что-то про помощь посольства России и оставил нас с завучем, которая взялась объяснять, что к чему:
- Раньше они были совсем дикие - ни телефонов, ни телевизора. Даже жалко этих детей...
- Думаете, они пропустили что-то важное в армянском телеэфире?
- Представляете, на Новый год российское посольство отправило подарки ученикам - довольно ценные мешочки со сладостями. Старшеклассники сразу отказывались, а маленькие стеснялись, выходили за порог школы и бросали подарки в мусор. Понимаете? Дети отказываются от конфет…
- Вот бы и мои иногда отказывались от сладкого.
- Они отказываются от подарков посольства.
- Кто бы мог подумать, что молокане самые последовательные противники российской политики в Армении.

На мои реплики завуч не реагировала. Нас завели в класс из семи-восьми черноволосых детей.
- Это армянский класс.
- Местные нацменьшинства?
- Они еще более дикие - это из поселка, оставшегося в лесу после закрытия хозяйства по разведению лис. Их на специальном автобусе привозят.

Был второй день медиа-тура, и я не знал, о чем писать. От окруженного диктофонами завуча я отошел. Российский флаг на стене, изображения русских полководцев и другие символы государства, загнавшего сюда предков этих людей и теперь отправляющая им сладости на праздники… В какой-то момент мне показалось, что тема наклевывается.

Перед школой громадное полуразвалившееся здание. Охранник объяснил, что Дом культуры пострадал в 88-м от землетрясения. Я спустился к дороге, там сидел Валера, он показал мне магазин и сказал, что Дом культуры разграбили. “Все унесли - землетрясение ни при чем”. Мимо проходил друг Валеры, который позвал его пакетом с бутылкой водки. Я напросился и взял сладкой газировки.

- Этой мой друг. Он тоже Юра.
- А почему ты Юра?
- Не знаю. Родители из Азербайджана. Тамошние армяне часто называли детей популярными в России именами.
- Ты с этими приехал?
- Да, я журналист. Мы в школе были...
- Все для вас подготовили. Не рассказали ведь, как били. Помнишь, Валера? Кулаком по голове. А сейчас что? Вон, у меня пятеро. Так их книгой по голове. Валер, помнишь как нас били в школе? Закончим тут, пойдем ко мне пить кофе. Ты ведь любишь кофе?
- Не очень.
- Ты что - не армянин? И по-русски так разговариваешь.
- Вроде армянин. Если верить родителям.
- Ты расскажи там, как плохо живут. Я-то еще работаю.
- На севере. Тракторист он, экскаваторщик.
- А каково тут старикам и одиноким? На булку, клянусь, денег не хватает.
- Картошка - слава богу в этом году, в прошлом не было - с вишню.
- Ты скажи вашим, чтоб правду показали. Не надо в школу идти, они вам ничего не покажут.

Я отлучился в магазин и сказать нашим, чтоб ехали без меня. Юра был один. Валера пошел за сливами.

- Ты татарин? Я сразу заметил - не похож на армян, они не такие.
- Меня с иранцами часто путают.
- Нет. Родители, наверное, татары.
- Все может быть.
- Армяне тоже нормальные… но иногда бывает начнут… я, мол, армянин... мы армяне то да се…

После, когда я ехал в Ванадзор (бывший Кировакан), мне пришло в голову, что, скорее всего, татарами он называл азербайджанцев, которые здесь жили до того, как их прогнали. А севером Валера называл Россию, куда Юра, как и сотни тысяч жителей Армении, едет на заработки.

До моего отъезда Юра все же настоял на кофе, дал в дорогу голову сыра, консервированные баклажаны “ты таких не ел, они на костре” и полез в погреб за вареньем.

Нашу группу я перехватил в Ванадзоре. Передал им просьбу Валеры и Юры показать правду. Коллеги удивлялись, что мы пили: “Они ведь сектанты, им нельзя”.

Юрий М.