у них всегда виноват пациент, солдат или заключенный
«При наличии сигнала о насилии, особенно - в закрытой системе, а у офиса Защитника прав человека есть возможность посетить данное учреждение (в отличие от других, они туда вхожи), они должны незамедлительно совершить визит и удостовериться, было насилие или нет», - отметила правозащитница Жанна Алексанян.
Инертность офиса Омбудсмена порождает вопросы. Как и комментарии директора.
"Чтобы оправдать себя, он готов оскорблять и пациента, и представителя его интересов .
В закрытых учреждениях широко распространена эта практика: они сваливают вину за насилие на жертву - солдата, пациента, осужденного", - добавила Алексанян.
Упомянутое офисом Омбудсмена "законное" насилие, выдаваемое за "сдерживающий" механизм, предоставляет колоссальные возможности для злоупотреблений.
Правозащитница напомнила о прошлогоднем случае.
"Нам позвонил молодой человек, рассказавший, как полицейские поймали его друга на улице и увезли в психиатрическую клинику. Он уверял, что товарищ - здоровый человек. Мы позвонили в клинику, они говорили, что все законно, так постановил суд и т.д. Бывший Омбудсмен Татоян на месте выяснил, что полиция безосновательно с улицы доставила человека в психиатрическую клинику и, в соответствии с этой советской традицией, закрыла его там. Родителей у парня нет... Только при посредничестве Татояна мы смогли освободить его спустя 25 дней.
Он рассказывал ужасные вещи. Когда его привезли в лечебницу, ему вкололи препараты, чтобы усмирить, от них у него начались конвульсии. Как можно на основании слов полицейского применять к человеку такие средства "сдерживания", не владея никакими четкими данными о состоянии его здоровья?".
Адвокат, в свою очередь, добавила, что "опасная" ложка, о которой говорил директор, была тонкая, алюминиевая - одна из тех, которые используют в столовой клиники. "Просто смешно, что она представляет такую угрозу для санитаров".
пациента лишили связи, пичкают новым лекарством, видео не предоставляют
Адвокат Арминэ Давтян жалуется на отсутствие реакции на заявления, отосланные в министерство здравоохранения, офис Омбудсмена, Национальное Собрание, Следственный комитет. В министерстве, по ее словам, верят директору Хачатряну: "Для них его слова - закон".
Следствие, добавила Давтян, проходило ужасно.
"Позволительно ли проводить допрос пациента в присутствии врачей? Позволительно ли, чтобы следователь не давал адвокату участвовать в осмотре места происшествия?
Там есть видеокамера. Я потребовала конфисковать видеозапись. Следователь отправился переговорить с Хачатряном. А тот сообщил, что есть технические проблемы, "сами предоставим". Видеозаписи не конфисковали, оставили это на усмотрение директора.
Мне по сей день не разрешают ознакомиться с видеоматериалами. В них есть обстоятельства и факты, имеющие существенное значение, вероятно, все это убрали под предлогом технической ошибки. Я выразила недоверие в связи с этим и требую проведения осмотра в моем присутствии, конфискации видео с места происшествия за весь день - с утра до вечера".
Судмедэксперт выдал направление через 4 дня после инцидента - 14 ноября. На осмотр, говорит адвокат, отвели по прошествии еще 9 дней: "Почему? Чтобы следы пропали?".
Жалоб на предварительную оценку судмедэксперта у нее нет: осмотр был объективный, была зафиксирована царапина на ухе, отек ноги и другие повреждения. Между тем, клиника утверждает, что мужчину отвели на компьютерную томографию, и свежих травматических изменений обнаружено не было.
По словам Арминэ Давтян, сразу после инцидента у пациента забрали сотовый телефон, лишили возможности связаться с родными и адвокатом. По сей день ей приходится общаться с подзащитным в присутствии сотрудников клиники.
Представительница пациента также сообщила, что после случившегося мужчине стали давать больше медикаментов: "Дают три таблетки "Азалептина", в случае, когда прежде мой подзащитный его не принимал".
