<․․․> Направление детей в Центр не систематизировано: они оказываются там по-разному. В связи с этим велик риск ограничения прав детей, в том числе - риск незаконного удержания.
Представители Мониторинговой группы увидели двоих детей (по состоянию на 15:20) лежащими в одной постели в комнате для младшей группы девочек. Головы обеих были побриты налысо. Детей приняли в Центр за день до визита. Согласно проведенным интервью, при передаче полицейские сообщили, что одна из детей девочка, другой - мальчик. Только во время купания сотрудники узнали, что приняли двоих мальчиков. После этого детей оставили в комнате для девочек, так как в группе мальчиков не было мест.
Они также выяснили, что недавно в Центр был принят мальчик, который провел там три дня: его в сопровождении сотрудника Единой социальной службы (подлежит проверке) привезла мать. Прежде ребенок уже попадал в Центр и занимался кражей металла.
Выяснилось, что мать привела ребенка в Центр потому, что "этот мальчик спустил штаны какому-то ребенку, родитель которого это видел, его привезли и скрыли в Центре".
Мальчик был принят, несмотря на отсутствие оснований, отмечали участники интервью.
Министерство труда и социальных вопросов увеличило число воспитанников круглосуточного Центра по уходу до 50-ти (вместо прежних 25). При этом коек больше не стало, других перемен тоже не произошло. Обеспокоенность персонала вызывает не только отсутствие необходимых условий: с точки зрения человеческих ресурсов организовать в Центре уход за таким количеством детей невозможно. Об этом свидетельствуют также наблюдения Мониторинговой группы. По словам директора, на момент визита в Центре обеспечивали уход за 37 воспитанниками. Условия для принятия большего числа детей отсутствовали.
Право на образование и досуг
Практически все дети заявили о проблемах в школе, указав на общение с одноклассниками и напряженность в межличностных отношениях. Проблемы в основном возникают из-за того, что они посещают "Затик".
Отмечается, что одноклассники оскорбляют, издеваются, унижают их, а с одной из девочек и вовсе не дружат, игнорируют ее. Другая сказала, что одноклассник постоянно оскорблял и беспокоил ее.
Некоторые опрошенные девочки не видят выхода из сложившейся напряженной ситуации. Педагоги советуют игнорировать, не обращать внимания на злых детей, но, по словам девочек, это вопроса не решает.
О негативном настрое педагогов к детям сообщил и директор. В одном случае педагог сказал директору, чтобы ребенок завтра не приходил в школу, так как "мешает уроку", а он не должен отвлекаться от 30-ти человек и заниматься одним. В другом случае прозвучал призыв, касающийся ребенка: "Придите, заберите и уведите его". В одной из школ, знакомя ребенка с новым классом, педагог спросил "откуда ты? откуда отец, мать?..". После этого ребенок отказывался идти в школу.
Право детей на здоровье
В Центре нарушается право подростков на сохранение сексуального и репродуктивного здоровья. Подростки не осведомлены о половом созревании, вопросах, затрагивающих сексуальное и репродуктивное здоровье, у них нет достаточных знаний о средствах профилактики инфекций, передающихся половым путем.
На вопросы о беседах с детьми на тему сексуального здоровья сотрудники отвечали однообразно "они лучше нас знают", "они все прекрасно знают". По словам сотрудников, зачастую высокую осведомленность детей (что, по мнению наблюдателей, не соответствует действительности) - обвинительным тоном - связывали с беременностью девочки-подростка, которая, по их словам, была "очень плохим примером".
Некоторые девочки подняли вопрос нехватки средств гигиены и их качества. В частности, по итогам бесед с детьми и работниками стало ясно, что
в период менструации девочкам выдают только одну прокладу. Девочкам выдают одну бритву на всех. Дети также жаловались на нехватку туалетной бумаги.
Девочки сообщили о некачественном шампуне, "пахнет очень плохо", им приходится пользоваться мылом, поэтому у них появляется перхоть. А когда шампунь заканчивается, работники Центра очень злятся и с трудом выдают новый. Во время беседы членов группы наблюдателей с одним из работников воспитанница попросила у него шампунь, вероятно, посчитав, что в присутствии посторонних он не откажет.
"Если бы детей не запугивали, каждый ребенок, даже самый маленький. столько всего может рассказать. Они ничего не дают, у одного нет обуви, даже одежды нормальной нет", - сказал один из детей.
Вредные привычки и самоповреждение среди детей
Среди детей, получающих уход в Центре, широко распространены вредные привычки. В ходе бесед с наблюдателями некоторые ребята и не пытались скрыть сигареты, кто-то разгуливал с пачкой сигарет в кармане.
Директор рассказал о вероятности наличия одного курящего мальчика. По его словам, он почувствовал запах, а сигареты ему передает бабушка во время свиданий. Также директор, сославшись на "странное поведение" одного из мальчиков, выразил мнение, что, возможно, он употребляет наркотики.
Сами мальчики смогли точно назвать цены в расположенных поблизости ресторанах, местах отдыха и пивных. Несмотря на наличие ограничений, когда на свиданиях родные дают им деньги, мальчикам удается покинуть территорию Центра и вернуться, "избежав ЧП".
Среди девочек распространены попытки самоповреждения или схожих действий. Это подтвердилось в беседах как с работниками, так и с детьми.
Наличие ссадин на запястьях, небольших повреждений работники рассматривают в качестве попытки привлечь внимание.
Работники сообщили о желании детей совершить членовредительство или попытку самоубийства, в том числе - у беременной девочки-подростка. Предложения о подобных попытках работники в основном не договаривают или быстро меняют тему: "Хочет совершить само... сама не знает, чего хочет".
Дети не рассматривают педагогов или специалистов Центра в качестве людей, способных решить возникшие проблемы:
"Девочки и мальчики дерутся 24 часа в сутки. Специалисты максимум придут выпить кофе. Говорить ни с кем не хотим. Здесь все дети знают: если есть проблема, им никто не поможет. Здесь детей доводят до того, что они хотят убить себя, навредить. Если не хотят покончить с собой, убегают из учреждения, попадают в полицию".
Защита от насилия
Получены данные о физическом и сексуальном насилии. В частности, необходимо дополнительно изучить решение директора ходатайствовать об увольнении сотрудника организации сторожевой службы. В качестве обоснования директор отметил "плохое поведение с детьми", кража, совершенная одним из детей во время исполнения им своих обязанностей.
Девочки сообщили, что были избиты предыдущим сторожем.
Некоторые девочки выразили обеспокоенность наличием видеокамеры в комнате отдыха: через камеру наблюдает охранник, они чувствуют себя скованно и не могут находиться там в одежде посвободнее. Поэтому они повредили провода видеокамеры, в результате чего система видеонаблюдения вышла из строя.
По мнению директора, в Центре нужно иметь "полицейскую охрану". "Дети бывают собраннее от полицейской формы", - объяснил он. И хотя у охранников тоже есть униформа, по словам директора, "их ни во что не ставят... не могу сказать, что боятся".
В докладе также упоминается беспокоящие представления директора об уходе и воспитании детей и решении вопросов путем создания атмосферы страха.
Некоторые девочки сообщили, что не чувствуют себя в безопаности, что подверглись (подвергаются) насилию не только со стороны охранника (предположительно караульщика), но также со стороны воспитательниц, медсестры, а также мальчиков. Они выделили двоих влиятельных ребят. В последнее время физическому и психологическому насилию подвергаются не только девочки, но и мальчики, особенно - имеющие инвалидность.
Существующую между ними напряженность и драки девочки в основном связывают с безделием - его там через край, - а также с просмотром телевизора. В комнате для отдыха имеется телевизор, но интересы у девочек разные. На отсутствие "насыщенных дней" в качестве фактора, способствующего возникновению насилия, указали и работники Центра.
Воспитанница Центра по уходу: "Драк бывает много, мы уже привыкли. И мальчики, и девочки спорят друг с другом, очень часто дерутся из-за телефона или телевизора. Бегают, орут, будят друг друга. Уважения здесь нет. Утром бегают, орут, не дают спать, оскорбляют друг друга, матерятся - в адрес матери и отца, дергают за волосы. Однажды во время ссоры хотели выбросить кого-то с балкона".
У одного из детей был перелом руки. По словам директора, ребенок упал в субботу (25 марта). Полиция осведомлена, однако, как считает Мониторинговая группа, необходимо обращать особое внимание на все случаи переломов в Центре, вне зависимости от причины возникновения, учитывая степень распространенности культуры насилия среди детей.
Мальчики с повреждениями или синяками говорили, что это сделали дети с умственной отсталостью или "агрессивные" дети. В таких случаях, сказали они, вмешивается сотрудник службы безопасности Центра, он "здоровенный" и умеет помирить ребят, "отделить друг от друга".
Для представителя Группы было очевидно пренебрежительное и издевательское отношение мальчиков без инвалидности к детям с инвалидностью, особенно - с умственной. Во время бесед периодически употреблялись выражения, он "сумасшедший", "тукнутый", "тронутый", "не слушайте его".
Один из мальчиков заметил, что ему все равно, кто кого бьет, он держится в стороне от всего и не желает сообщать об этом кому-либо из сотрудников Центра.
По словам одного из мальчиков, парень постарше применил сексуальное насилие к ребенку с проблемами психики, который был младше, сам он этого не видел, ему просто рассказали. Также он поинтересовался, что может произойти после сексуального насилия, приведет ли оно к изменению пола, проблемам с психическим здоровьем и т.д.
В частных беседах мальчики (вне зависимости от возраста) отмечали, что ни с кем не могут поделиться о случаях насилия, так как тогда они станут "стукачами". Поэтому для них резко снижается возможность работать с сотрудниками Центра с целью защиты от насилия, и мальчикам, по их же словам, "оставалось надеяться на самих себя".
Некоторые дети обладают властью, им удается диктовать свою волю остальным (к примеру, на глазах у Мониторинговой группы один из ребят дал поручение другому, и оно было выполнено). Об этом известно как директору, так и работникам Центра.
Дети рассказали, что двое ребят с проблемами с психикой, выделившиеся поведением (сделали определенные "половые движения"), разделись и т.д., были незамедлительно переведены в психиатрическую клинику. За день до визита Группы одного из детей доставили в клинику, так как он "раздевался на асфальте, бился о землю головой, телом".
Директор, в свою очередь, сообщил, что ребенок разорвал одежду и оголился: "Одежду разорвал, до такой степени, что порвал 5 единиц одежды. Оголяется полностью и стоит. Вчера мы вызвали, его забрали. Такой сильный - толкал стоявшую машину, такую силу приобрел".
Профилактика транс-институционализации детей
Работа с детьми неэффективна, и из бесед следует, что цель работы с ними - не обеспечить право детей жить в семье, а обеспечить их жильем и сделать их поведение управляемым.
"С этими детьми все тщетно. В данный момент поговорил, поработал, тебе кажется - добился результата, чуть позже, может, через день - все то же. Им непривычно, в момент они принимают... Воровство у них в крови".
Говоря о детях, некоторые работники отмечали: "Их удел - Гавар .
Некоторые дети сообщили, что пришли сюда из Центра содействия детям Фонда помощи Армении, организации Детские деревни-SOS и пр. Дети спросили наблюдателей, посещают ли они эти центры, двое выразили желание вернуться туда.
Один из детей сообщил, что его разлучили с сестрой, которая живет в детдоме им. Мари Измирлян.
Рабочая атмосфера
Мониторинг, сроки которого были ограничены, свидетельствует о напряженной рабочей атмосфере. Это негативно сказывается на организацию ухода за детьми.
Несмотря на слова директора о том, что он не менял персонал, "никого не снимал, с собой никого не приводил", но есть как написавшие заявления об уходе, так и желающие уволиться.
На момент визита пустовала должность замминистра, на нее претендовал кандидат-мужчина, директор говорил об этом как о положительном обстоятельстве. По полученным из бесед данным, прежде кандидат работал в правоохранительных органах.
Коммуникация между некоторыми работниками и теми, кто принимает решения, нарушена, налицо обоюдные обвинения по различным вопросам.
Директор отметил, что требователен в вопросе чистоты, работники противостоят этому. Поделился обеспокоенностью социальными педагогами, им неведома работа социального педагога, они осуществляют только подготовку к занятиям. Говоря об их возможном увольнении, директор несколько раз отметил, что они "стары", "из старых", поэтому уволить их он не может: "Только попробуйте, и вы увидите, какие разговоры пойдут".
Речь некоторых работников Центра была стереотипной и воспроизводила культуру насилия, зачастую различные явления оправдывались "отклонением" в поведении детей или проблемами со здоровьем. В разговоре о детях и родителях персонал использовал неприемлемые, стереотипные, клеймящие дискриминационные выражения, обусловленные полом и инвалидностью: "уличный", "тупое поведение", "нормальный среди этих". Зачастую на различные темы, затрагивающие детей, говорят без минимальной эмпатии и даже обвиняют их, вне зависимости от того, что в данной ситуации дети были жертвой насилия.
Права беременной девочки-подростка
В ходе визита были изучены подробности беременности девочки, получающей уход в Центре.
В частности, в основе бесед с директором и работниками лежала неприемлемость ее пребывания в Центре, желание перевести ее в другое место. Информация о ребенке противоречивая, как и о сроке беременности, зрелости плода, случаях побега из Центра.
Что касается обстоятельств беременности, говорилось, что она забеременела во время побега (из дома или специального образовательного учреждения), что девочка предоставляет секс-услуги, однако у нее не всегда бывают половые отношения за деньги.
Данные о побегах из Центра также не были точны. В беседах отмечалось, что последний побег случился в феврале 2023г., после чего полицейские обнаружили ее в Армавирской области. Между тем, директор сообщил следующее: "После последнего побега она еще раз пыталась. Не вышло. Ушла, затем вернулась. Выходит и не говорит". Кто-то из работников же сказал, что в последний раз она сбежала дней 10 назад.
На вопрос о сохранении или прерывании беременности директор и работники ответили "не имеем права", "говорят, будет рожать", "должна рожать" - так, по их словам, говорило Министерство труда и социальных вопросов. Мать ребенка не в курсе беременности дочери. То, на основе каких заключений и кем были вынесены решения о репродуктивном здоровье подростка, необходимо всесторонне изучить.
Также получены данные о том, что на начальном этапе девочка не желала сохранять беременность."Тогда она убегала, мы подумали: как бы она не пошла, не сделала чего. Мы ее контролируем. У нее на уме постоянные побеги. Она получает от этого удовольствие. Выйти, лишь бы выйти".
Персонал охарактеризовал ее как "умственно отсталую", но в то же время отмечалось, что "она сама не знает, чего хочет, все зависит от времени суток. Но не осознает. Не умственно отсталая, осознает же тоже".
Отношения у детей с девочкой довольно напряженные. Ее винят в том, что из-за нее директор наказал всех, лишив их возможности участия в совместных экскурсиях или других мероприятиях.
Душевное состояние девочки Мониторинговая группа оценивает как тяжелое. Над ней издеваются, ее оскорбляют. Она общается с двумя девочками, говорит, что ее понимают только воспитатели, директор и психолог.
Коммуникация
В ходе визита зафиксировано, что коммуникация детей с другими людьми (в том числе с родителями) ограничена. Вопрос владения сотовыми, ограничения их использования, хранения их в качестве имущества не решен - это оставлено на усмотрение отдельных лиц.
Директор забрал сотовые телефоны мальчиков. Детям сказали, что телефоны собрали полицейские.
Директор показал хранящиеся в ящике кабинетного стола планшет и смартфоны. Несмотря на то, что дети пользовались ими без карт, в качестве обоснования ограничения пользования отмечается, что им все равно удалось подключиться к действующей там беспроводной локальной сети, войти в Инстаграм, ТикТок (непрямая цитата).
Учитывая, что телефоны были подарены супругой премьер-министра, у детей возник справедливый вопрос: почему им подарили эти устройства, если пользоваться ими нельзя?
По итогам бесед с различными людьми выяснилось, что в последнее время связь детей с родителями обеспечивается при помощи телефона соцработников, которые присутствуют при разговоре.
Свидания с родителями организуются только в рабочие дни и часы. Действует ограничение на количество визитов в течение недели. Встречи с родителями тоже проходят в присутствии соцработников. Комната для свиданий расположена у кабинета директора и, по его словам, свидания проводятся в том числе в его присутствии и под его контролем.
Из бесед стало известно, что в некоторых случаях сотрудники Центра имели доступ к Интернет-перепискам детей. Порядок и условия ознакомления Центра с переписками детей, в том числе в случаях, когда основные решения касательно детей принимают их родители, не урегулированы.
Случаи, зафиксированные в ходе визита
Проходя мимо одной из комнат, члены Группы зафиксировали, что работники разговаривали с детьми на повышенных тонах и агрессивно. В одном случае тон резко изменился при виде представителей Мониторинговой группы.
Директор сказал, что с детьми он общается как с равными, но и дистанцию соблюдает: "Видели меня рассерженным".
В то же время, входя в сопровождении директора в группу девочек, один из визитеров услышал очень громкие крики. С появлением незнакомого человека ситуация не изменилась, и дети какое-то время продолжали орать.
После визита группа наблюдателей получила информацию о том, что во время визита в здании находилась мать одного из детей, которая пришла на свидание с ребенком. Ее закрыли в комнате для свиданий, чтобы она, предположительно, не могла пообщаться с членами Группы. Дверь открыли после ухода наблюдателей.
Эти данные должны быть проверены правоохранительными органами, и если они соответствуют действительности, им нужно дать правовую оценку.
В срочном докладе есть также комментарий Министерства, согласно которому, о многом они уже "осведомлены" и осуществляют какие-то действия.
