Хок также заявил о языковых барьерах, с которыми столкнулся при задержании и в ходе судебного разбирательства: пограничники из Службы нацбезопасности заставили его подписать под составленном на армянском документе, сказав, что взамен на это его отпустят. В суде общей юрисдикции Араратской и Вайоцдзорской областей дали понять, что вернуться в Бангладеш он сможет после вступления вердикта в законную силу.
"Я не говорю, что невиновен. Я уважаю законы Армении. Меня не нужно судить так жестоко, я же не террорист. Прошу помиловать и разрешить мне уехать в Бангладеш", - сказал Эмди Анимул Хок в телефонном разговоре.
Его супруга предоставила Epress.am местный студенческий билет, вид на жительство, а также другие документы мужа.
"Он единственный кормилец семьи. У нас маленькая дочь, пожилая бабушка, а я - домохозяйка. Родителей мужа не стало, когда он был ребенком.
Армянская еда мужу непривычна, а мы не можем выслать деньги, чтобы он мог купить поесть. Из-за недостатка финансов он не может поддерживать связь с семьей. Мы живем в селе, где нет доступа в Интернет, так что у нас нет возможности говорить с ним по телефону.
В Армению он въехал по студенческой визе 2 декабря 2022 года. Он учился в университете международных отношений "Анания Ширакаци", но оплатить обучение в последующие месяцы не смог. Срок его карты временного проживания в Армении истек 15 декабря 2023 года. Он сильно переживал о семье, дальнейшем образовании и карьере.
фото предоставила супруга Хока Надиа Султана Попи
Мой муж думал о законном выезде из Армении, однако получал отказ на обращения в посольства европейских стран в связи с выдачей визы. Он совершил ошибку, пытаясь выехать незаконно, и теперь находится в тюрьме. Однако до 4 сентября 2023 года он не знал про закон Армении о госгранице, а позже осознал свою ошибку и признал вину в суде.
Муж уже написал в Минюст Армении с просьбой о помощи в вопросе возвращения в Бангладеш. Министерство юстиции сообщило ему, что между Арменией и Бангладешом нет двустороннего или многостороннего соглашения о перемещении заключенных. Сказали, что обсудят вопрос мужа.
Языковой барьер и отсутствие правовых ресурсов препятствовали общению с семьей и ограничили правовые возможности защиты", - написала супруга, местами противореча словам Хока.
