Epress.am Новости из Армении
На Ереванском Заводе чистого железа — ведущем производителе молибденового концентрата — был один из самых крупных профсоюзов: в нем состояли 280 из 400 сотрудников. В 2022г. руководство предприятия сочло наличие профсоюза «неудобным» и принялось разрушать его. Сначала уволили председателя профсоюза Асмик Алекян, что запрещено законом, и это было доказано в суде. Затем стали увольнять других членов руководящего состава профессионального союза.
«Написать заявления об увольнении и покинуть профсоюз сотрудников заставляли угрозами. В нем состояло процентов 70. Довели до того, что количество членов сократилось до 100, и на них постоянно давят, чтобы заставить уйти из профсоюза», — в беседе с Epress.am сказал председатель отраслевого профсоюза горнорабочих, металлургов и ювелиров Эдуард Пахлеванян.
Рабочи имеют право на самоорганизацию и объединение, оно гарнтаровано как внутригосударственным законом, так и международными обязательствами: в 2009г. Армения ратифицировала Конвенцию N87 Международной организации труда «Относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию» (принята в г. Сан-Франциско в 1948г.).
Но несколько лет назад руководство Завода чистого железа решило, что больше не желает вести переговоры с рабочими, и нужно просто ликвидировать организацию, представляющую их интересы.
По словам Пахлеваняна, дирекция открыто заявила — они не хотят, чтобы на заводе был профсоюз:
«Они действительно не понимают, что работа профсоюза не зависит от их каприза, они не могут разрешать или запрещать ее».
До 2023г. профсоюзу удовалось решать множество вопросов путем переговоров: для сотрудников открыли столовую, внедрили систему медстрахования, на территории завода появился медпункт и пр. Но ясности по ряду вопросов, в основном затрагивающих условий труда, не прибавилось: пыль, образующаяся в процессе производства ферромолибдена, является крайне вредной для здоровья человека, а заявлять об условиях труда может только профсоюз. Инспекционный орган бездействует, и уже давно не владеет инструментами реального воздействия.
С 2021г. руководство завода стало запрещать членам профсоюза изучать несчастные случаи на производстве, постепенно отказавшись и от переговоров. Затем уволили председателя профсоюза, работавшего на заводе бухгалтером.
Так как увольнять его они не имели права, впоследствии решение об увольнении было изменено на сокращение штата. Профсоюз обратился в суд и выиграл: дирекцию обязали выплатить уволенному председателю годовую зарплату. Недовольное решением суда руководство в 2023г. попросту запретило председателю появляться на территории предприятия. Под разными предлогами уволили всех членов руководящего состава профсоюза.
Профессиональный союз снова прибег к помощи суда и выиграл как в первой, так и во второй инстанции. В июне 2025г. суд обязал не препятствовать входу Алекян на завод. Сотрудники безопасности предприятия, однако, не впускают ее до сих пор.
«В последний раз я попросил нового гендиректора Ерзнкяна назвать точный срок. Он сказал, что в данный момент они не считают, что профсоюз должен работать. Спрашиваю, знаком ли он с решением суда, говорит «очень поверхностно». Вы понимаете? Они не хотят исполнять вступившее в силу решение суда! Куда нам еще обращаться, если они решение суда не исполняют?», — недоумевает Пахлеванян.
В случае бездействия Службы принудительного исполнения судебных актов и Прокуратуры, отраслевый профсоюз попытается найти решение на международном уровне.
Владелец завода — немецкая компания Cronimet. Профсоюз металлургов Армении обратится к профсоюзу металлургов Германии.
«У немецкой IG Metall достаточно ресурсов, чтобы объяснить своим владельцам, какую политику проводят здесь их наемные работники. В отличие от Армении, в Германии существует эффективная платформа социального партнерства, и работодатели предпочитают вести переговоры, а не идти на риск».
Отраслевый профсоюз планирует добиться уголовного производства, а в июне — поднять вопрос в Международной организации труда, где будут присутствовать также делегаты Союза работодателей и Правительства.
«К работникам относятся примерно как к сырью, которое они для переработки покупают у Зангезурского медномолибденового комбината. То есть, как к товару. «Не нравится — заменим вас другими». Это встречает противодейстие. Когда человек приходит на работу, где ему мало платят, где он чувствует себя униженным, он не ставит перед собой задачу работать хорошо. Какая-то постоянная итальянская забастовка.
Одно время гендиректором на заводе был Карен Акопян, у нас с ним были хорошие отношения, но потом — не знаю, отчего, — их представление о профсоюзе резко изменилось. Они решили, что им не о чем вести переговоры», — рассказал Пахлеванян.
Проблема трудовых прав актуальна в Армении повсеместно. Для достойной работы необходимы безопасные условия труда (их нет), конституционное право на забастовку (армянское законодательство составлено таким образом, что фактически законно бастовать невозможно) и свобода объединений (распространены преследования в отношении членов профсоюзов).
«Одно из последствий — пример Ахталы. Губернатор вызвал к себе дирекцию Ахталинского комбината, попросил, чтобы в чем-то уступили они, в чем-то — бастующие, и трудовой конфликт сочли бы разрешенным. В качестве уступки дирекция сказала, что обеспечит условия труда. Но это — не уступка, они обязаны это сделать. А они ставят этот вопрос на стол переговоров. Вы осознаете степень нелепости? Они превратили минимальные условия безопасности в пункт переговоров», — вывел глава отраслевого профсоюза.