Главная / Армия / Семье раненого в Карабахе солдата не удается добиться встречи с министром

Семье раненого в Карабахе солдата не удается добиться встречи с министром

С каждым днем ухудшается здоровье старшего сержанта, уроженца второго по величине армянского города Гюмри Артура Асаняна. В дни апрельской эскалации карабахского конфликта в 2016-ом он пострадал от взрыва гранаты. Его мать Асли Асанян рассказала Epress.am, что в военном билете сына не упомянуто его участие в боевых действиях, а министр обороны Виген Саргсян их не принимает.

«В мае Артур должен был демобилизоваться, в июне вернулся домой с медалями. Старшим сержантом служил в Мартуни. В дни апрельской войны в его сторону полетела граната, он отбросил ее на несколько метров. На следующий день сообщил командирам о плохом самочувствии, они не обратили внимания, снова отправили на передовую, где он потерял сознание, только тогда его отвезли в Степанакерт. Здесь не смогли понять, что с ним происходит, я привезла в [ереванский] военный госпиталь, где он пробыл 3 месяца, потом его отправили в больницу Красного креста, затем – домой».

В течение этого года состояние Артура, по словам матери, ухудшалось: теперь его левые рука и нога стали тоньше. «Я боюсь, болезнь доберется до головы. Завтра привезу его в Ереван, чтобы и вы, журналисты, увидели своими глазами». Бывший солдат был слаб, теперь он постоянно мерзнет, говорит Асанян. «В Гюмри сейчас жарко, а я в нашем домике топлю печь для Артура».

Поставить диагноз врач не могут. В ереванском госпитале сказали, что у Артура Асаняна генетическое заболевание. «Если генетическое, почему забрали в армию? Ведь его же проверяли в военкомате. Подумали, мол, мы езиды безграмотные, эта причина пройдет, но не прошла, тогда они признали, что от гранаты…».

Собеседница недовольна тем, что министр обороны их не принимает: «Как-то я прошла через забор Минобороны, сказала, что не уйду, пока министр меня не примет. Меня принял Погосян, сказал, что человек он подчиненный, наша проблема выше его сил. Раз подчиненный, пусть бы нас принял министр. Я написала премьеру. В министерстве узнают мой голос, когда звоню, говорят «госпожа Асли, это вы?». А Погосян на мои звонки уже не отвечает, говорит «я и на телефонные звонки жены не отвечаю». Пусть не сравнивает меня со своей женой».

Асанян не представляет, как ей, после случившегося с Артуром и безразличия оборонного ведомства, отправлять служить младшего сына.

Пресс-секретарю министерства Арцруну Ованисяну, по его словам, знакомо дело Артура Асаняна. «Я занимался им несколько дней назад», — заявил он в беседе с Epress.am, опровергнув, однако, участие Асаняна в апрельских боевых действиях. «Кажется, их военчасть в войне не участвовала».

Ованисян прокомментировал и недовольство семьи лечением: «Все это время лечением занимались мы, и он снова должен отправиться в Красный крест на восстановительное лечение. Это сложно лечащаяся болезнь во всем мире. Что касается лечения заграницей, по закону, отправляют только в случае, когда вылечить в Армении невозможно, и если военнослужащий был ранен противником. То есть гранаты недостаточно, это должна быть граната противника, а не, скажем, взрыв на учебной тренировке или вследствие нарушения правил обращения с оружием».

Асли Асанян считает, что сына могут вылечить и в Армении, но не в Центре армянского общества Красного креста: «В Красном Кресте их люди. Просто они не хотят прикасаться к своему бюджету. Плевать на их министерство, пусть дадут денег с собранных с моего народа 1000 драмов, но и этого не делают».

Tekali Taxi