Главная / Рынок / Не граждане, но люди. Бедственное положение рабочих мигрантов в России

Не граждане, но люди. Бедственное положение рабочих мигрантов в России

Из-за эпидемии коронавируса многие мигранты из Таджикистана, Киргизии и Узбекистана потеряли работу в России.

О этом пишет корреспондент Liberation в Москве Люсьен Жак: Симпатичная деревня с прудами и тростником менее чем в получасе езды от Москвы. Автомобиль мусульманской благотворительной организации «Дом доброты» останавливается перед довольно приличной дачей с недавно отреставрированными бетонными стенами. Девять таджикских мигрантов в возрасте от 20 до 40 лет в изношенных спортивных костюмах живут в глубине сада в хижине из поблекшего известняка. Не говоря ни слова, владелец дачи наблюдает за тем, как они ходят взад и вперед, чтобы выгрузить из машины пакеты с макаронами, рисом и чаем. Каждый мужчина платит ему по 6 тыс. рублей (около 75 евро) в месяц за аренду, объясняет Азиз, единственный в группе, кто говорит по-русски. До эпидемии коронавируса они были механиками в московском автосалоне. С самого начала карантина работодатель сразу их уволил, тем более, что они находились на нелегальном положении. Лишившись дохода, они потеряли свои квартиры и теперь выживают за счет скудных сбережений и организаций по оказанию помощи мигрантам.

Их случай не единичный. В России около 10 млн рабочих-мигрантов, которых называют гастарбайтерами, подавляющее большинство из них — из Таджикистана, Киргизии и Узбекистана, трех стран Центральной Азии, в которых средняя заработная плата составляет от 130 до 220 долларов. В России, несмотря на бытовой расизм, фейсконтроль и все более строгий закон о миграции, который вынуждает почти половину из них находиться на нелегальном положении, им удается заработать почти в четыре раза больше в сфере строительства, общественного питания или уборки и, таким образом, поддержать свои семьи, оставшиеся в родной стране.

Эпидемия разрушила эту систему. Первыми в российских городах закрылись кафе и рестораны, за ними вскоре последовали строительные площадки, которые закрыты с начала карантина 31 марта. Более 10% москвичей оказались без работы, а для мигрантов картина представляется еще более мрачной.

Почти все они потеряли свои рабочие места одновременно, — утверждает президент межрегионального узбекского землячества «Ватандош» Усман Баратов. — За одну ночь они оказались нищими. Ситуация сложная для всех, включая россиян, но еще хуже для иностранцев, у которых никогда нет в собственности своих квартир. Если они не могут заплатить, владельцы жилья тотчас их выбрасывают. С начала эпидемии я получил много просьб о помощи от людей, которым негде жить и нечего есть».

Бездомные и не имеющие дохода иммигранты из Центральной Азии оказались в ловушке в России после закрытия границ и отмены международных рейсов. «Если бы я мог, я бы вернулся хоть завтра», — вздыхает Бахром из Таджикистана. Он живет в квартире в Красногорске, спальном городке к северу от Москвы, с 7 соотечественниками, уволенными со строительной площадки, которым не выплатили зарплату в прошлом месяце, а затем выселили из их жилья.

Правительства соответствующих стран не стремятся потребовать от Москвы организовывать репатриацию, не желая столкнуться с возвращением миллионов потенциальных носителей вируса, который на данный момент относительно пощадил регион Центральной Азии. «Мы не получаем никакой помощи от посольств, — с сожалением говорит Усман Баратов. — Недавно мне позвонил один узбек, чтобы попросить о помощи: его отец и брат умерли от ковида, они находятся в морге московской больницы, который требует, чтобы он забрал тела. Пока он этого не сделает, он должен платить по 5 тыс. рублей в день. И ему некуда их вывезти, поскольку посольство не дает ему разрешения на репатриацию тел, он не видит никакого решения».

Плохо информированные, не имеющие денег, чтобы обзавестись средствами защиты — масками, перчатками и водно-спиртовым гелем, которые уже трудно найти в России, — и вынужденные жить в скученности и тесноте, гастарбайтеры относятся к числу лиц, наиболее уязвимых для коронавируса. «Люди живут друг на друге, плотность их проживания все больше возрастает, — отмечает Батырджан Шермухаммад, адвокат таджикского происхождения, проработавший в России в течение 15 лет, основатель нескольких порталов правовой помощи своим соотечественникам, а с недавних пор и четырехъязычной русско-таджикско-узбекско-кыргызской горячей линии по коронавирусу. — Если один из них заболеет, то все остальные заразятся». Хуже того, зараженные люди чаще всего скрывают свои симптомы от соседей по комнате. «Они боятся быть выброшенными на улицу, боятся, что если владелец жилья узнает, то выселит всех, — продолжает он. — Но идти в больницу они тоже боятся, так как их могут арестовать за нелегальное положение».

Необходимо также информировать крайне подозрительных в отношении российских властей мигрантов об их правах и последних законодательных изменениях. Столкнувшись с риском социального взрыва, Москва недавно приняла ряд временных мер, направленных на то, чтобы вывести гастербайтеров из принудительного подполья: мораторий на арест и высылку нелегальных мигрантов до 15 августа; предложение отменить ограничения по найму иностранных работников, что фактически предоставило бы гражданам Центральной Азии такой же статус, как и гражданам России; автоматическое продление всех действующих видов на жительство; установление административной процедуры, позволяющей мигранту получать вид на жительство и разрешение на работу в течение трех месяцев без задавания каких-либо вопросов о его правовом статусе… Столь беспрецедентное ослабление законодательства было поэтапно введено с начала марта, несмотря на противодействие наиболее консервативных кругов, — комментирует Люсьен Жак.

«В президентском указе, разрешающем иностранцам, не имеющим документов, работать как россиянам, упоминается Конституция России, которая гарантирует права человека и гражданина, — напоминает Осман Баратов. — Мигранты не граждане, но они люди. Хорошо, что об этом вспомнили».

Tekali Taxi