Все началось с мирной повестки, а кончилось геополитическим противостоянием

Центральная избирательная комиссия накануне опубликовала окончательные результаты выборов. В парламент прошли «Гражданский договор» (64 мандата), «Сильная Армения» (29 мандатов) и блок «Армения» (12 мандатов). Четырёхпроцентный проходной барьер преодолела бы и партия «Процветающая Армения», если бы ЦИК не аннулировал результаты голосования на участках № 12/13, 10/51 и 36/65. Формальным основанием стало то, что вернувшимся со смены военнослужащим позволили проголосовать уже после закрытия избирательных участков, что поначалу вызвало подозрения у оппозиции. Однако повторного голосования, предусмотренного законом для таких случаев, назначено не было. В результате «Процветающая Армения» оказалась за пределами парламента, а «Гражданский договор» получил три пятых депутатских мест. Оппозиционные силы уже обратились в Конституционный суд. Решение ЦИК незаконным назвал и альянс «Независимый наблюдатель», который ранее заявлял: «В день выборов фальсификаций зафиксировано не было, а выявленные нарушения носили процедурный характер».

На выборах в Ванадзоре ничего особенно не происходило. Только очереди у некоторых участков и наблюдатели, озабоченные возможным наплывом российских армян. Знакомый активист рассказывает о тысячах приехавших, якобы заполонивших участки в утренние часы. Некоторых он вычислил по акценту. На фоне актуальных новостей даже незначительные признаки воспринимаются как доказательство масштабной интервенции. Его друг в подтверждение вспоминает недавно приехавшего соседа, который скорее всего работает в группе компаний Ташир. 

— У тебя много родственников в России?
— Да.
— Кто-то приехал?
— Нет. Но у нас во дворе появилась машина с российскими номерами․ Я уверен, что раньше ее не было.

Разговоры о многотысячной переброске очевидно преувеличены. Мы в Ванадзоре — бывшем промышленном городе, опустевшем после распада СССР. У всех есть родственники в России. Но найти среди них тех, кто приехал голосовать, нам не удается. Союз армян России и аффилированные с оппозицией коммерческие предприятия вероятно пытались мобилизовать свой диаспоральный электорат, благодаря чему мобилизовали и ленивых сторонников действующей власти. В Ванадзоре нам попадаются только последние.

Вопросы для вокспопа: участвовали ли вы в выборах, когда и как определились, за кого голосовать, что повлияло на ваше решение?

мужчина лет 70. — Голосовал за ваше будущее. Чтобы девчонки, как вы, могли расхаживать в день выборов и задавать такие вопросы.

женщина средних лет. — Пока непонятно, чем все это закончится, поэтому не скажу, за кого голосовала. Не хочу попасть под раздачу.

пожилые мужчины в беседке. —  Голосовали за то, чтобы не ждать их в Ереване, а самим пойти на Баку.

мужчина лет 35. — Свой выбор я делегировал Богу, чтобы не чувствовать себя потом виноватым. Перевернул бюллетени, перемешал, выбрал наугад, опустил в конверт — и все. Кому повезло, тому, значит, и должно было повезти! Пашинян — неплохой политик. Но голосовать за него не могу. Потому что у человека нет чувства собственного достоинства. Его единственная ошибка — он дал свободу слова. Если бы наказали первого, второго, то третий бы не посмел. Каждый встречный теперь может его обматерить — и ему за это ничего. Многое изменилось к лучшему. Но разве вот это нормально? Если человек не смог постоять за себя, он разве сможет постоять за нас?
— А что вы предлагаете? Сажать всех, кто матерится?
— Есть и другие методы.
— Вы сказали, что многое изменилось к лучшему. Что, например?
— Беспредел прекратился. Раньше любая шестерка могла дорваться до власти и творить, что вздумается: воровство, насилие. Сейчас стало лучше.

женщина лет тридцати. — Не побоюсь сказать, что голосовала за Никола!

мужчина лет 25. — Не голосовал.
— Почему?
— Это не влияет на мою жизнь.
— Вы из Ванадзора?
— Из Ташира, но работаю тут.
— Ваш земляк в фаворитах!
— Поэтому и не голосовал.
— А кем вы работаете?
— Яндекс-такси. В Ереване таксисты зарабатывают 800 тысяч. Я и сам, пока жил там, за месяц заработал почти 600 тысяч! Но в регионах тариф — 200 драмов, то есть такси стоит дешевле, чем автобусы. В Ереване люди живут лучше, а в остальных местах зарабатывают только учителя и госслужащие. Официантам тут платят 100 тысяч, а в Ереване можно и 500 заработать. Но цены на продукты такие же.

женщина лет 40. — Не голосовал.
— Почему?
— Прописка в Спитаке, не хочу ехать. К тому же, я думаю, что голос тех, кто не проголосовал, идет власти. Разве нет?
— Вы поддерживаете власть?
— Да. Он говорит то, что мы и так знаем, и за это его ругают. Я не стану голосовать за тех, кто ради политики ведет чужих детей на войну.
— Но ведь Пашинян тоже повел детей на войну.
— Он хотя бы одумался.

Вечером встречаем старых знакомых. Один из них голосовал за «Гражданский договор», второй — за партию «Против всех». В юности мы участвовали в митингах Армянского национального конгресса. 

Массовое движение 2010-х выродилось в небольшую группу конспирологов, возглавляемых Левоном Зурабяном. Вспоминаем митинги тех лет. После короткой войны 2016 года была кампания за мирное урегулирование замороженного конфликта. Конгресс славился зловещими предупреждениями — нужно идти на уступки, в противном случае будет большая война. Задним числом даже это кажется подтасовкой.

— Большинство [сторонников Левона Тер-Петросяна] ушли к Пашиняну, а остальных не взяли в Дашнакцутюн. 

— В армии неравенство ощущается очень остро. Между декларациями и реальностью нет вообще никакой связи, — говорит наш собеседник. — Я понял, что нет никаких формулировок, которыми можно было бы проговорить это. До службы Когресс мне казался убедительной альтернативой, а в армии я стал думать, что это формальные попытки разыграть партию. Я начал замечать, как на митингах призывы «Мир сейчас!» заглушались криками «Победа! Победа!». Никаких иллюзий там не было. В армии каждый по-своему понимал, как сильно все дискредитировано. А это ведь еще до 2020 года.

— Когда началась война и пошли повестки, все попрятались. Я слышал такие разговоры: «Если наши победят, будет даже хуже, чем в девяностые». Всех пацанов с района в предатели не запишешь, надо хотя бы понять, почему мало кто был готов защищать декларированные идеалы.

— Пока правящая партия продвигает мир, а остальные критикуют ее за это, голосовать мы будем за них, — говорит наша собеседница лет 70-ти, присоединившаяся к разговору.

Под миром она подразумевает максимально скорое и по возможности окончательное урегулирование конфликта на тех условиях, которые возможны здесь и сейчас. 

— Во время войны нужно думать о том, каким образом возможно прекратить смерти.

Никто из наших собеседников не разделяет потребность в жертвах, заслуживающих оплакивания и героизации. А как же справедливость, no justice — no peace. 

После такой дискредитации не осталось никаких иллюзий, что большинство разделяет то содержание, которое в лозунг национальной справедливости вкладывает меньшинство. А с миром все обстоит проще — это просто отсутствие войны или ее ожидания.

«Дон Кихот раскаялся на смертном одре; Рэмбо спас его старый начальник; а Кьеркегор был посмертно искуплен и канонизирован. Но что делать со всеми маленькими людьми, всеми радикальными лузерами, ищущими «чести» в будущих стычках? Создание государства, в котором мы могли бы с уверенностью сказать, что теперь мы оставили честь позади, что мы пришли в общество после так возбуждающей нас «чести», т.е. после-чести, представляет собой миноритарный, утопический идеал»1.

— Мой знакомый работает водителем фуры. Его, как и многих других, в конце мая тормознули на границе без объяснения причин. Разгрузка машины, проверки, дополнительные проверки и ожидание на стоянке — за это нужно платить из собственного кармана. О том, что это может быть связано с выборами или политическим давлением из-за сближения Армении с Евросоюзом, тогда никто не говорил. Через несколько дней к ним вышел сотрудник погранслужбы РФ и оповестил, что никого не пропустят. Возмущенным дальнобойщикам ответили: «Не нравится — идите на выборы», и предложили устроить бунт против Пашиняна, — рассказывает наш собеседник.
— Как они на это отреагировали?
— Надеялись, что ограничения снимут после выборов. Но список санкционных товаров только растет.

Железная дорога Ахалкалаки-Карс уже доступна армянским грузоперевозчикам, товары можно экспортировать также через Грузию и Азербайджан, сообщают армянские власти. По мнению Пашиняна, бизнес не пользуется этой возможностью, потому что «привык загружать фуры, но еще не научился загружать вагоны».

Правительство Армении, заручившись пятидесяти миллионной финансовой поддержкой Европы, сейчас субсидирует экспорт в ЕС и страны, не входящие в ЕАЭС. Власти обещают компенсировать часть таможенных и транспортных расходов. Но чтобы переориентироваться на новые рынки, нужно время и ресурсы. У фермеров или перекупщиков нет партнеров в Европе, их товары не соответствуют европейским стандартам, у них нет сертификатов и лицензий, старые фуры ЕС не принимает, чтобы получить разрешение на международного перевозчика, нужно время, а у дальнобойщиков нет даже мультивизы.

Россия начала вводить ограничения на армянский экспорт и транзит за несколько недель до выборов: сначала под запрет попал «Джермук», затем цветы, овощи, ягоды, фрукты и виноград, а позже — вся продукция растительного происхождения. Формальным основанием стали претензии к фитосанитарным нормам. Российские чиновники все настойчивее требуют от Еревана определиться между углублением отношений с ЕС и сохранением обязательств в рамках ЕАЭС. Кампания сопровождается угрозами о возможном повышении тарифов на энергоносители.

Одним из первых решений переизбранного правительства стало повышение акцизных налогов. Топливо, алкоголь, сигареты, электронные сигареты и никотиновые изделия подорожают с 1 января 2027 года. Закон еще должен утвердить парламент, но власти предлагают рассмотреть его в срочном порядке. Бензин подорожает примерно на 10,5 драмов за литр, природный газ — почти на 9 драмов. Акциз на пачку сигарет вырастет на 30 драмов и продолжит расти в течение следующих двух лет. Подорожают также табак для нагревания, электронные сигареты и другие никотиновые продукты. Вырастут цены на вино, пиво, виски и ром. Литр вина подорожает на 45 драмов, пол-литровая бутылка пива — примерно на 25 драмов. Акциз на виски и ром увеличится на 25 процентов. Акцизная ставка на водку останется прежней, а на фруктовые водки немного снизится. Правительство объясняет это стремлением поддержать производителей. Будут пересмотрены и ставки на коньяк: молодой коньяк немного подорожает, более выдержанный станет относительно доступнее.

— Я голосовал за Пашиняна, а не за ухудшение отношений с Россией. Сельское хозяйство и рынок грузоперевозок будут уничтожены. У всех кредиты, это катастрофа для Армении, — говорит наш собеседник.

Мы обсуждаем предвыборную кампанию правящей партии. Все началось с мирной повестки, а кончилось геополитическим противостоянием.

— Выборы – ритуал, происходящий с интервалом в 5 лет, предназначенный для пассивизации избирателей на долгий срок.